Идея, которую Андерсон вложил в свою уже новую мужскую коллекцию для Dior — гостеприимство. Слово «Дом», которое в моде является синоним бренда-ателье сегмента роскоши, здесь используется по прямому назначению. Это дом, точнее, особняк, двери которого распахнуты для всех гостей. Дом — это не про статус и не про пропуск, который нужно заслужить. Это место, куда приходят без предупреждения, где можно налить себе что-нибудь и остаться до утра. Многие крупные модные Дома в последние годы строят коммуникацию вокруг избранности — ощущения, что попасть внутрь сложно, а присутствие надо подтвердить. Андерсон, судя по всему, двигается в обратном направлении. Двери Dior открыты, и эта коллекция — буквальное тому подтверждение.
Показ прошел в музее Нисим де Камондо — особняке начала XX века в восьмом округе Парижа, который сам по себе устроен как жилой дом, а не классический выставочный зал. Именно здесь, на потертой лестнице старинного особняка, появился первый «житель» — модель спустился вниз, вставил iPhone в колонку и запустил саундтрек, собранный британским диджеем Fred again. Вечеринка началась! Вы приглашены!
Стоит оговориться: показ изначально планировался на вторую половину дня, однако аномальная жара, накрывшая Париж в дни Недели мужской моды, вынудила организаторов перенести его на утро.
Коллекция строится на ощущении легкости, расслабленности и даже приятного беспорядка, которого в предыдущих сезонах у Андерсона было куда меньше. Он сам, кажется, нашел своего мужчину — или по крайней мере перестал его искать — и теперь одевает его с уверенностью человека, знающего, чего хочет. Удлиненные ночные рубашки, пальто с широкими шалевыми воротниками, напоминающими домашние халаты, пижамные костюмы из крашеного утилитарного хлопка. Последнее — один из самых точных ходов сезона: пижама возвращается не в виде иронии, а всерьез! В аксессуарах появились нечто похожее на тапочки из овчины — для тех, кто хочет чувствовать себя дома в доме Андерсона.
Главный хит предзаказов по всему миру, по признанию директоров бутиков и байеров, — это очень узкие брюки, покрытые серебристым и золотым глиттером. Такая же модель была исполненные в экзотической коже. Андерсон умеет работать с блеском так, чтобы он не перетягивал на себя все внимание, но не выглядел карнавально.
Отдельная тема — намеренная незаконченность. Потрепанные края, распущенные подолы, состаренный деним. В женских коллекциях Андерсона такого нет — там ожидается определенный уровень безупречности. Здесь же одежда выглядит ношеной, обжитой, как будто ее уже носили несколько раз до показа.
Инвайт на показ представлял собой черный диско-шар — предмет, допускающий несколько прочтений одновременно. Намек на то, что худшее позади и можно праздновать? Отсылка к вечеринке без дресс-кода, куда приходят как есть? Или просто настроение — которое, как выяснилось, точнее всего передает то, чем сейчас занят Андерсон в Dior?
Мужское направление возглавляли до Андерсона трое: Эди Слиман, переопределивший мужской силуэт целого поколения; Крис Ван Эш с его клубной культурой и университетскими кодами; Ким Джонс, соединивший стритвер с кутюрным мастерством. Андерсон предложил коллекцию, в которой один и тот же человек может появиться на вечеринке ночью, выйти на улицу утром и дойти до завтрака — не переодеваясь.
