На седьмой день Каннского кинофестиваля 2026 программа «разгоняется». Вечерняя часть состояла из премьер трех ожидаемых картин, которые сорвали бурные и рекордные овации. Первыми на красную дорожку под проливным дождем вышли съемочная группа и звездные гости фильма «Неизвестная» — второй полный метр французского режиссера Артура Арари. Генеральный делегат фестиваля Тьерри Фремо признавался, что в отборочном комитете картину «долго осмысляли»: слишком необычная. В новом фильме фотограф Дэвид Циммерман — о чьей профессии никто в его окружении не подозревает — оказывается на шумной вечеринке, замечает в толпе незнакомую женщину, идет за ней и… на утро просыпается в ее теле. Как окажется позднее, это не единственное переселение душ в картине и между телами возникает нешуточная путаница.
Однако главным событием сельского дня стала румынская картина «Фьорд» Кристиана Мунджиу: по данным хронометристов, она собрала двенадцать минут стоячих оваций и вошла в круг реальных претендентов на Золотую пальмовую ветвь. Себастьян Стэн и Ренате Реинсве играют евангельскую пару, чей строгий религиозный подход к воспитанию детей приводит к конфликту с норвежской службой опеки. На показ пришел Стеллан Скарсгард — партнер Реинсве по прошлогодней «Сентиментальной ценности», — а в зале среди прочих сидела и член жюри Деми Мур.
Поздно вечером Николас Виндинг Рефн появился на ступенях Дворца фестивалей с командой фильма «Ее личный ад» — возвращение режиссера в Канны со времен освистанного «Неонового демона». Главные роли в картине исполнили Софи Тэтчер (наша любимица, знакомая публике по «Шершням», «Компаньону», «Еретику») и Чарльз Мелтон из «Ривердейла», переосмысливший свою карьеру именно на фестивале (в 2023 году здесь показали «Май — декабрь» Тодда Хейнса). «Ее личный ад» — неоновый нуар о надломленной звезде экрана, которой приходится столкнуться с собственными психологическими травмами, когда лучшая подруга выходит замуж за ее отца. Параллельно в городе некий Кожаный Человек убивает молодых женщин. После оваций юная Тэтчер расплакалась, а сам Рефн ходил взад-вперед по сцене и заводил толпу. Взяв микрофон, режиссер рассказал, почему этот фильм для него сугубо личный: несколько лет назад он пережил клиническую смерть 25 минут — и был реанимирован. Это в корне изменило его подход к жизни, которую нужно проживать здесь и сейчас, наслаждаясь каждым мгновением. В финале Рефн заговорил о кино как о последнем живом пространстве, которое «политики не успели уничтожить».
