«Сыр пармезан» в европейском «сэндвиче» недель моды, зажатый между Лондоном и Парижем, — это Милан. В последние годы столица итальянской моды воспринималась как место сугубо рационального и прагматичного дизайна. (Если не брать в расчет экспрессию и избыточность Dolce&Gabbana). Лаконичный крой, выверенная коммерческая стратегия, аккуратные эксперименты с ремесленными техниками. Эмоции присутствовали, но чаще в виде интеллектуальных цитат или работы с архивом. В сезоне осень-зима 2026 эта интонация изменилась. Для Милана это был сезон, нацеленный на эмоциональный отклик. В условиях «подавленного» и стагнирующего рынка роскоши, который продолжает адаптироваться к усталости потребителя и экономической неопределенности, такой поворот выглядел неожиданным. Однако реакция аудитории показала, что запрос на искренность и «нечто интересненькое» назрел.
По мнению редакции Marie Claire Kazakhstan в топ-7 лучших оказались те, кто наиболее ясно продемонстрировал собственную авторскую позицию и идентичность. Милан напомнил, что сила подиума заключается не в универсальных трендовых формулировках, а в способности выделяться среди них.
Bottega Veneta
Перезапуск модного Дома под собственное видение обычно растягивается на годы. Особенно если предыдущие сезоны были плотно прошиты почерком предшественника — в данном случае, очень талантливого Матье Блази. Однако Луиз Троттер понадобился всего один показ, чтобы обозначить новую траекторию для Bottega Veneta. Ее подход строится на простой, но очень понятной идеи: ремесло и технологии. Практически инженерные изобретения от сезона к сезону. Многие вещи на подиуме «имитируют» и «подражают» совершенно иным фактурам. А при всей их внешней тяжеловесности и объеме весят они как перышко. В своей второй коллекции для Bottega Veneta Луиз опирается на Милан как на творческую единицу. Город с суровой, почти бруталистской оболочкой и скрытой чувственностью внутри становится метафорой самой коллекции. В описании дизайнера Милан — это резкий переход от серого неба и строгой архитектуры к внутренним дворикам, где открывается красота, которую с улицы не видно. То же она увидела и в людях. И попыталась перенести в одежду. Силуэты словно повторяли фасады зданий — структурированные, собранные, «защитные». Вещи создавали ощущение архитектурной оболочки вокруг тела. Но затем жесткость постепенно смягчалась. Бордовый костюм для неспешных прогулок, платье-жилет из стриженого меха, гипертактильные поверхности с бахромой и искусственным ворсом. Фирменный элемент — эффектный «мех» из стекловолокна — впервые появившиеся в дебютной коллекции, вернулся из здесь. Троттер предлагает одеваться не только для себя, но и для окружающих — как это принято в Италии, где выход в свет до сих пор воспринимается как жест уважения к пространству и людям.
Ferragamo
Когда в инсайдерских кругах появился слух, что Максимилиан Дэвис может покинуть кресло Ferragamo ради освободившейся позиции в Alaïa, многие критики схватились за сердце. Как?! Бренд не стал отмалчиваться и поспешил всех успокоить: Максимилиан Дэвис на выход не собирается. А его новая коллекция осень-зима 2026 лишь подтверждает тот факт, что в этом творческом союзе царит полная гармония и взаимопонимание.
На этот раз талантливый креативный директор переосмысляет морской код и эстетику 1920-х: заводит униформу моряков и подпольные спикизи. Декорация показа осень 2026 была выдержана в густом чернильно-синем оттенке, отсылая к морской теме, проходящей через всю коллекцию. Однако речь шла не о буквальном цитировании формы с бескозырками и клешем. Дэвиса интересует не матрос, а тот, кто держит курс. Вдохновением стали персонажи подпольных баров— моряки, офицеры, рыбаки, а также гламурные девушки эпохи флапперов. 1920-е остаются устойчивой линией в его работе. Заниженная талия вновь играет ключевую роль. Шнуровка с матросских рубашек превратилась в асимметричную утяжку на прозрачных юбках и атласных блузах. Особенно выразительно выглядело объемное трикотажное платье со шнуровкой спереди и отложным воротником на спине. Куртки-рубашки с ромбовидной стежкой и парки выполнены из глянцевой кожи. Цветовые сочетания — нежно-голубой с горчичным, шоколадный с лазурным, верблюжий с бирюзовым — формируют новую палитру флорентийского Дома, выходящую за пределы прежних доминирующих красного, кобальтового и белого. Вечерняя линия развивается по собственной траектории. Дэвису неинтересны привычные платья по косой или корсетные лифы с украшениями. Его привлекает свобода флапперов и рисунки Поля Пуаре, в которых читается театральная роскошь того времени. В результате появились зауженные пальто-коконы и плиссированные платья, перехваченные у щиколотки драпировкой. Эти образы звучат иначе, чем все, что сегодня предлагают другие итальянские Дома, и при этом выглядят готовыми к гала-вечеру уровня «Оскара». Очень надеемся, что мы увидим эти образы на звездах — достойному бренду необходима эта поддержка.
Prada
Prada переосмыслили формат показа и подход к презентации коллекции через кастинг — задача, к которой индустрия обращается редко и обычно поверхностно. В сезоне осень-зима 2026 Миучча Прада и Раф Симонс выстроили показ как перформанс с участием всего 15 моделей, каждая из которых вышла на подиум по четыре раза. В их числе была и редкая гостья подиумов — супермодель Белла Хадид. Каждый раз модель избавлялась от одного слоя одежды. Задумка кажется не столько оригинальной, сколько очень практичной: можно приобрести сразу весь первый многослойный total look и получить подробную инструкцию как с его помощью комбинировать отдельные вещи друг с другом. Философский смысл этого действия — сократить количество лиц, чтобы сосредоточиться на множественности ролей, которые женщина примеряет ежедневно, «наслаивает» один на другой.
Во время мужского показа в январе 2026 дизайнеры уже исследовали тему разрушения: ткани словно отслаивались, обнажая скрытые принты, воротники и манжеты были намеренно испачканы так называемой дизайнерской грязью. В женской коллекции одежда выглядела поношенной, будто найденной на винтажном рынке и переосмысленной. Раф Симонс за кулисами пояснил, что речь шла о иерархии — точнее, об отказе от нее. По его словам, бренд не хочет выстраивать разделение между высоким и низким, между нарядным и повседневным, между вещами, которые выглядят новыми, и теми, что будто прожили долгую жизнь.
Вирусным моментом показа Prada осень-зима 2026 стало появление Марка Цукерберга с женой Присциллой в первом ряду. Пара заняла свое место за несколько минут до того, как погасили свет, чтобы «не вызывать лишнюю шумиху». Такая постановка, впрочем, не сыграла шоу на пользу: половину показа гости то и дело отвлекались на высокопоставленных гостей, которых не успели рассмотреть.
Missoni
Не думали, что когда-нибудь это скажем, но Альберто Калири в Missoni показал чуть ли не лучшую коллекцию всей Недели моды в Милане. Прелесть и чудо! В работе дизайнера есть редкое для современной моды качество — последовательность. Его коллекции читаются как главы одного текста, где каждая новая часть не спорит с предыдущей, а продолжает ее, каждый раз добавляя новые, точно выверенные, образы. «Этот показ начинается там, где закончился прошлый, — говорит Калири. — Мне близка идея постоянства». Во-первых, как сложная цветовая партитура! Образы, воспринимающиеся как монохромные, на самом деле строились на нюансах близких оттенков и различиях фактур. Во-вторых, трикотаж выглядит благородно и зрелo, ткани двигаются свободно, не теряя формы. В основе коллекции — обращение к архиву 1978 года, когда Missoni визионерски впервые показали мужскую и женскую линии вместе на одном подиуме. Калири закрепил фотографию того показа на мудборде и, по сути, решил продолжить разговор. Плечи стали шире, пропорции — более «мужественными». Широкие плиссированные брюки; пальто, надетые поверх дубленок, а затем поверх бомберов с узорами. Хочется особенно отметить и миди-платья. На первый взгляд они казались комплектами из двух частей, но на деле представляли собой цельную вещь: свободную в верхней части и более собранную внизу. Missoni очень точно идет в ногу со временем, не теряя ритма.
Diesel
Шоу-открытие Недели моды в Милане, осень-зима 2026. Креативный директор Гленн Мартенс (который заправляет так же в Maison Margiela) превратил понятие архива в физический объект. Дизайнер не ограничился отсылками к прошлому — он буквально извлек его из хранилищ, показав гостям живую хронику эволюции бренда с 1978 года. Огромный зал Superstudio Maxi зал стал хаотичным «храмом памяти Diesel». Более 500 тысяч предметов, собранных основателем марки Ренцо Россо за четыре десятилетия и использованных в разных декорациях показов, были свалены в гиперболизированную китчевую инсталляцию. Мотоциклы, микроволновки, надувные куклы, бумбоксы, фигурки Санта Клауса, окурки, костюм «фурри», который во второй половине шоу зашевелился на смятой кровати. Подиум напоминал сцену утра в большом доме после шумной вечеринки. Эта идея «после чего-то грандиозного» стала центральной и для одежды. Будто наспех надетые, помятые вещи, неожиданно складываются в убедительный образ. Силуэты выглядели намеренно искаженными: ткань неестественно скручивали вокруг корпуса, фиксировали смолой или подвергали кипячению, чтобы застывшая форма сохраняла следы ночи, прожитой на пределе. Палитра строилась на пыльно-розовом, малиновом сорбете, огненном оранжевом и мятном. Выстиранные дубленки в насыщенных цветах намекали на возможное возвращение яркой кожи в повседневный гардероб. Здесь стоит напомнить, что разрыв между подиумной коллекцией и теми вещами, которые мы видим затем в магазинах, обычно очень существенный. Но не в случае с Diesel. Бренд предлагает широкий диапазон — от повседневных вещей до экспериментальных форм, и Мартенс редко отказывается в продажах от своих находок на подиуме. Даже самые сумасшедшие интерпретации классических категорий сохраняют носибельность, скрытую за провокационной оболочкой, и попадают в ритейл. На бэкстейдже дизайнер прямо говорил о нежелании подчиняться общей тенденции к минимализму. В момент, когда многие бренды роскоши предпочитают вневременную сдержанность и стандартизацию, он возвращает моде гедонизм. Коллекция Diesel осень-зима 2026 оказалась настолько хороша, что инсайдеры тревожно зашептались: «А что если это эффектное прощание Мартенса с брендом?»
Jil Sander
Уверенно причисляем себя к поклонникам Симоне Беллотти в Jil Sander и считаем назначение дизайнера очень точным. Гений минимализма раскрывается здесь во всей красе. И вторая коллекция бренда под его руководством это ощущение лишь уверенно закрепляет. К сезону осень–зима 2026 минималистичный зал с белыми стенами застелили ковром ржаво-красного оттенка — жест, отсылающий к отправной точке коллекции, теме дома. В заметках к показу звучала фраза: «Добро пожаловать домой, туда, где все начинается». Беллотти рассматривает дом как эмоциональное пространство, в котором человек живет, чувствует себя в безопасности и ощущает свою принадлежность. Показ сопровождало стихотворение Кьяры Барзини о доме, прочитанное Ким Гордон. Эта интонация задала тон всей коллекции, отличающейся от подчеркнутой строгости и аскезы прошлого сезона. На смену жесткой дисциплине пришли текучесть и движение. Сам дизайнер говорил о «flow» и «flou» — «мягкости» и «подвижности» формы. Ключевым инструментом стала работа с кроем. Изогнутые швы нарушали привычную логику портновской конструкции: пиджаки и пальто словно слегка смещались, образуя деликатные заломы и напряжение в ткани. Кожаные юбки разрезали спереди или складывали на линии талии, создавая ощущение внутреннего движения даже в статике. В палитре появились неожиданные акценты — например, леопардовый принт и материалы, напоминающие интерьерные ткани. Этот ход был личным: отец Беллотти работал обойщиком, и дизайнер обратился к текстурам, ассоциирующимся с мебелью и домашней средой.
Tod’s
Ремесло! Ремесло! Ремесло! Каждый итальянский бренд «эксплуатирует» свое национальное достояние под брендом Made in Italy по полной программе. Tod’s решил продемонстрировать это наглядно. Пространство показа превратили в живую мастерскую: перед началом дефиле гости могли наблюдать за работой тех, кто формирует основу марки и создает культовые вещи — от фирменных лоферов Tod’s до сумки Wave. Можно было пообщаться с мастерами, которые отвечают за каждую строчку и каждый шов. (Не только кожевники, но и мастера по кораллу, и резчики камей). Этот акцент на людях и их навыках задает тон всей коллекции креативного директора Маттео Тамбурини и носит название Artisanal Intelligence. В осенней коллекции ключевым материалом предсказуемо стала кожа. Но Тамбурини предложил неожиданную трактовку: крупные геометрические панели с контрастными полосами и абстрактными текстурами складывались вокруг тела так, что по пластике напоминали шелковое платье. Игра с объемом: кейп-пальто, мягкий трикотаж с плотной фактурой и технологичные парки уравновешивают зауженные легинсы со стременем и разрезом по низу. Отдельного внимания заслуживают укороченные кожаные куртки с состаренной обработкой и стеганой поверхностью. Этот силуэт обозначил новое направление, которое вероятно получит дальнейшее развитие