Saint Laurent, весна-лето 2027
Официально это не объявлено, но по всем парижским слухам на нынешней Неделе Энтони Ваккарелло показал свою последнюю коллекция для Saint Laurent. В завершении шоу он даже якобы символически передал «ключи от дома» своему сыну Луке. Если это действительно финал, то он получился невероятным. Десять лет Ваккарелло выстраивал каждую коллекцию через повторение силуэта: объемные плечи, резкий крой, узкие юбки. И вот впервые отошел от своего правила — в этот раз силуэт уступил место цвету. Почти вся коллекция вышла золотой. Тренчи, сафари-жакеты, парчовые костюмы, банты — подиум сверкал и полыхал разными оттенками золота. Сам Ив Сен-Лоран называл золото магическим цветом, цветом солнца применительно к женщине, и Ваккарелло явно с этим согласен. Он видит в золоте самый алхимический оттенок моды, способный преобразить все, к чему прикасается.
Chanel, весна-лето 2027
Спустя год после дебюта Матье Блази продолжает оттачивать свое оптимистичное видение Дома. Под стеклянным куполом Гран-Пале парили гигантские белые птицы, а модели шли по подиуму будто под их крыльями (да и сами, будто окрыленные). Перья, оборки, рюши и новый технологичный смокированный твид создали ощущение полета, сохранив коды Chanel, но сделав их заметно легче, воздушнее, прозрачнее. Коллекция прослеживала путь самой Габриэль Шанель — от строгих силуэтов к трикотажу, мужскому крою и в итоге к тому самому приталенному костюму, ставшему ее визитной карточкой. Зал аплодировал бурно, пританцовывая под финальный саундтрек Бритни Спирс.
Dries Van Noten, весна-лето 2027
Приглашение на показ Dries Van Noten выглядело как афиша фильма-нуар из 1950-х — и точно задавало тон коллекции. По словам креативного директора Жюльена Клауснера, он представлял себе персонажа вроде актрисы между дублями, в духе Грейс Келли. На подиуме — юбки до колена, прямые блейзеры, классические туфли с открытым носом. Палитра светлая и соблазнительная: нефритовый, лиловый, голубой, лимонный, пудрово-розовый в духе белья. В принтах сезона читалось что-то курортное — фламинго, бокалы мартини, поцелуи, — а крупные украшения и броши добавили эффекта. По словам Клауснера, брошь способна превратить старую вещь из гардероба в нечто гламурное — ему нравится сама идея наряжаться к коктейльному часу с коктейльными же украшениями. Одним словом — восторг!
Tom Ford, весна-лето 2027
Хайдер Акерманн увел Tom Ford в более темную, интимную сторону. Показ прошел в затемненном зале на Вандомской площади с зеркальными панелями — отражения то появлялись, то исчезали, превращая взгляд зрителя в часть самого показа. На подиуме строгий крой и бельевые силуэты соседствовали со вспышками обнаженного тела: смелые купальники, атласные бра и прозрачные ткани рядом с фирменными острыми жакетами, надетыми прямо на голое тело. Вечерние платья глубокого красного оттенка соскальзывали с плеч, открывая кожаный бра-топ, другие образы, наоборот, закрывались высоким воротником. Сам дизайнер признался, что в этот раз хотел пойти дальше, ближе к риску и легко опасности. Соблазн здесь строился не на показанном, а на скрытом — Акерманн ищет свой, более тихий и опасный пульс для фирменной сексуальности Дома.
Miu Miu, весна-лето 2027
Как сделать «обычную одежду» роскошной? Именно этим вопросом задавалась Миуччиа Прада в этом сезоне. В последние годы бренд Miu Miu нашел удачное сочетание коммерческих продаж и бесконечного уважения со стороны снобской индустрии моды — отчасти благодаря коллаборациям с массовыми именами. В этом году — уже пятый совместный проект с New Balance (переосмысленная модель RC150) и новая коллаборация с Wrangler: винтажный деним переработали с фирменной перекрестной шнуровкой бренда. Коллекция сделала ставку на спортивный стиль, принесший Miu Miu культовый статус, но с неожиданными сочетаниями. Например, трикотажные футболки с плиссированными юбками, мешковатые спортивные брюки с блейзерами и шклковыми топами в духе диско 1970-х, украшенные спортивные бра с туфлями или лодочками на каблуке. Отчасти это перекликалось с показом сестринского бренда Prada, также построенным вокруг юбок — оба дома сделали ставку скорее на интересный стайлинг, а не на абсолютную новизну. Если ничто по-настоящему не ново, можно ли найти радость в модульном гардеробе, где старые вещи снова ощущаются свежими?
Sacai, весна-лето 2027
Коллекция Читосе Абе под названием «Момент становления» стала поэтическим размышлением о человеческой эволюции и внутренней стойкости. Дизайнер выстроила показ вокруг идеи, что одежда — лишь поверхность, никогда полностью не вмещающая человека внутри нее. Несовершенства здесь не маскировали, а сделали центральным приемом: разрезы, сдвинутые структуры и открытые швы стали выражением характера, а не изъяном. Главный визуальный жест сезона — подкладка, вывернутая наружу и превращенная в силуэт. То, что обычно прячут внутри вещи, здесь стало определяющей деталью. В числе ключевых образов — деконструированные тренчи и бомберы с открытой сеткой и прозрачными панелями, текучие прозрачные платья и строгие брюки с нарочитыми разрывами и обнаженной подкладкой — квинтэссенция философии показа, где уязвимость становится формой настоящей силы.
Valentino, весна-лето 2027
«Antibiblioteca» Алессандро Микеле дала его Valentino убедительную концептуальную рамку: гардероб как библиотека еще не открытых версий себя — показ прошел в парижской библиотеке Сент-Женевьев, где гостей попросили принести с собой собственные книги. Одежда сохранила привычное богатство почерка дизайнера — узкие платья без бретелек, кружевные майки, юбки-карандаш с фестонами, атласные корсеты, перьевая бахрома, жакеты с поясами, бейсболки. Но мысль вокруг этого изобилия стала заметно сфокусированнее. Сильнее всего прозвучали образы, где дизайнер отобрал только главное: черное открывающее платье, желтый корсет с сиреневой юбкой, мятное платье с черным шлейфом. Такая избирательность придала щедрости дома ясный эмоциональный центр. Цвет остался главной игровой площадкой Микеле: лимонный встречался с лавандовым, зеленый спорил с фуксией, бирюза вспыхивала среди разноцветного мерцания.
Chloé, весна-лето 2027
Опять-таки, если верить слухам, это прощальная коллекция Чемены Камали перед переходом на пост креативного директора Saint Laurent, который освобождает Энтони Ваккарелло. Если это действительно ее последняя работа для бренда, принадлежащего Richemont, получилась она радостной. Парад разноцветных дождевиков с зюйдвестками, драпирующимися в шали, смягчил жесткость винила и прозрачного пластика. Хлопковая английская вышивка стала постоянным элементом коллекции — вставками на платьях-милкмейд, комбинациях и нижних юбках, а крой в духе 1970-х заземлял комбинации и кружевные конструкции в стиле белья. Камали обратилась к архиву Дома в поисках женственного, молодежного языка — платья-бебидолл, вырезы-лодочка, оборки. Романтичная богемность осталась на месте, но версия дизайнера, уравновешенная тяжелыми индустриальными деталями и рыбацкими пальто, ощущалась свежо. Ностальгия здесь работает и как бизнес-стратегия: с приходом Камали продажи дома выросли, а переизданная сумка Paddington быстро стала бестселлером.
Issey Miyake, весна-лето 2027
Сатоши Кондо переизобрел представление о современном гардеробе через объем и насыщенный цвет в коллекции под названием «Figure of Ma». Понятие «ма» в японской эстетике означает пространство между — и именно эта идея интересует дизайнера годами. Отправной точкой стала не сама одежда, а кусок лёгкой ткани десять на десять метров, который команда просто подбрасывала в воздух, наблюдая, как она ведет себя и ощущается на коже. В коллекции царила общая воздушность — объемные силуэты из тонкой, местами почти прозрачной пряжи, в палитре от лазурного до малинового, лимонного и розового. Среди техник — сканированные 3D-слепки торса, превращенные в скульптурные топы, раздутые формы из ткани рипстоп и горизонтальная плиссировка, заставляющая ткань буквально пружинить в движении.
Acne Studios, весна-лето 2027
30-летие Acne Studios явно заставило креативного директора и сооснователя Джонни Йоханссона задуматься об истории бренда. В игривом духе он столкнул историческую эстетику — развевающиеся атласные и парчовые юбки, принты в духе ренессансных портретов — с главным символом марки, джинсовым деним (бренд начинался со ста пар джинсов, а спустя тридцать лет стал модной империей, показывающейся в Париже дважды в год). Сюртуки и рубашки переосмыслили в современном духе — укороченными до живота или резко зауженными на талии, а отсылки к морской одежде прошлого проявились в небрежных шнурованных футболках и шляпах в стиле зюйдвестки. Кожа, еще один базовый материал дома, добавила контраста в байкерских брюках и состаренных куртках. По словам Йоханссона, его всегда вдохновляло напряжение между вещами, которые не должны сочетаться, — именно эта энергия и двигала коллекцией. Деним здесь становится холстом, движущимся сквозь время, подтверждая главный принцип бренда: играть можно сколько угодно, но притворяться — никогда.