14 любопытных фактов об «Обители зла» 2026
Тандем Остина Абрамса и Зака Крегера
Выбор Остина Абрамса на главную роль — курьера Брайана — выглядит сложившимся рабочим тандемом. Режиссер Зак Крегер уже снимал Абрамса в своем триумфальном хорроре «Орудия». Тогда Остин исполнил роль непутевого бродяги-наркомана. Теперь из второстепенной роли это партнерство перешло в ключевое на площадке «Обители зла». Во многочисленных интервью режиссер называет актера одним из самых позитивных и готовых на все людей, кого он встречал, а сам Абрамс доверился именно Крегеру для роли, требующей серьезной физической и эмоциональной выкладки.
Сцену с падающими телами снимали в реальности
Одной из сложнейших постановочных сцен стал эпизод, где Брайан бежит между высокими зданиями, а на него сверху обрушивается орда взрывающихся зомби. Крегер сознательно отказался от компьютерной графики, используя краны с подвешенными на них 70-килограммовыми манекенами, наполненными искусственной кровью. Все должно было происходить синхронно: Абрамс бежал с постоянной скоростью, грузовик с камерой следовал вплотную к нему, а падение тел с высоты шести этажей точно рассчитывали по времени. В одном из дублей манекен упал слишком рано, пролетев буквально в паре сантиметров от головы Остин Абрамса — этот момент попал в финальную версию фильма.
Комната с печатной машинкой
Если вы смотрели фильм в кино, то возможно, часть зала громко вздохнула или даже захлопала в крошечном эпизоде, где Брайан на ферме заходит в комнату с печатной машинкой. Это фанаты игры «Resident Evil». Печатная машинка исторически служит игровым символом безопасного места, где можно сохранить прогресс перед следующим опасным этапом. В фильме такая комната становится коротким островком затишья для Брайана посреди набирающего оборота хаоса.
iPhone? Серьезно?
И хотя в целом геймеры остались довольны новой экранизацией франшизы, но несколько придирчивых моментов критики в адрес режиссера все же прозвучало. По сюжету игры, действие «Обители зла» происходит в 1998 году. Спрашивается, откуда же тогда у героя iPhone, с которого он постоянно звонит беременной подруге Мишель? Крегер отдельно прокомментировал претензии фанатов по поводу использования в кадре современного смартфонов — действие его фильма происходит в 2026 году! Так что это не историческая реконструкция классических игр девяностых. Подобные вольности он сравнивает с каверами на известные песни — никто не упрекает музыканта за то, что его интерпретация отличается от оригинала.
Добро пожаловать в Раккун-Сити
Вымышленный городок на Среднем Западе США — нулевая точка всей франшизы “Обитель зла”, корпоративный форпост, финансируемый зловещей корпорацией Umbrella. Именно здесь два десятилетия назад в играх впервые вырвался наружу Т-вирус, и фильм Крегера возвращает зрителя в ту же самую точку невозврата — зомби-катастрофу, только на этот раз показанную глазами случайного курьера.
Ключи и замки
«Resident Evil» — это не просто отстрел зомби. В нескольких играх серии персонажам приходится обследовать здания, лаборатории и пещеры, набитые причудливо сложными замками, для которых нужны специальные ключи, карты, драгоценные камни и другие как будто случайные предметы. Будучи заядлым игроком, Зак Крегер отдает дань этой традиции — Брайан регулярно ищет ключи или оружие, достаточно мощное, чтобы взломать замок, лишь бы попасть в следующую локацию.
Возможно, самая смешная сцена фильма — попытка Брайана сбежать с фермы на грузовике, которую срывает навесной замок с выгравированным на нем бриллиантом. Сначала он пытается прострелить замок, затем — протаранить машиной ворота. Ничего не помогает! На мгновение зритель видит, как на снег выпадает бриллиантовый ключ — прямая отсылка к одноименному ключу из второй части игры, открывающему двери с символом бубен. Встреча Брайана с «бубновым замком» и ключом напрямую заимствует эту игровую механику, но фильм доводит идею навесных замков практически до абсурда — на протяжении сюжета Брайан то и дело натыкается на новые запертые двери, где по инерции пытается просто отстрелить замок (что почти никогда не срабатывает, кроме одного случая в финале. Игрокам в оригинале все же приходится искать именно нужный ключ.
Спасательные медикаменты
Очевидно, Брайан не читал инструкцию к игре — иначе подобрал бы два баллончика спрея первой помощи, мимо которых он проходит в амбаре. Их-то геймеры увидели первыми! То же касается фургона, набитого зелеными травами в тоннеле. В играх серии оба предмета — классические средства восстановления здоровья персонажа.
Плюшевый медведь
Возможно, притянуто за уши, но плюшевый медведь, на которого Брайан случайно наступает в трейлере, где находит зараженную девочку, невольно напоминает о ключе от гидроцикла, который Ада Вонг передает Леону во второй части игры — тот самый ключ с знаменитым брелоком в виде плюшевого мишки.
Фильм был еще смешнее — его пришлось чистить от юмора
Ключевое признание режиссера касается баланса юмора и хоррора. По словам Крегера, зрители тестовых показов в целом хорошо принимали фильм, но отмечали избыток шуток. За несколько раундов тестирования он постепенно вырезал большую часть юмористических моментов — и результат превзошел ожидания: аудитория стала реагировать заметно лучше, а сам режиссер признается, что ему самому итоговая версия понравилась значительно больше прежней. По его формулировке, в хорроре толика юмора работает очень эффективно, и он не жалеет ни об одной из убранных шуток.
Режиссер проболел все съемки
Съемки дались Крегеру физически очень тяжело. Первую половину проекта он провел с пневмонией, вторую — с кишечной инфекцией, то есть болел практически на протяжении всего процесса производства. Помимо этого, съемки проходили в суровых условиях севера Чехии — постоянный холод и ночные смены на протяжении нескольких месяцев, плюс технические сложности вроде необходимости сохранять непрерывность следов на снегу между дублями. При этом, в отличие от «Орудий», где несколько дней с участием детей-актеров эмоционально вымотали режиссера и заставили почувствовать, что он теряет контроль над проектом, на «Обители зла» подобного ощущения не возникало — во многом благодаря сильной команде и главному актеру Остину Абрамсу.
Зараженные животные
Зараженные животные и причудливые природные мутации — постоянный элемент игровой серии Resident Evil. Зомби-собаки вроде Цербера — самый узнаваемый пример, но встречаются и вариации с другими типами заражения. Одна из первых угроз, с которыми сталкивается Брайан на ферме, — зомби-пес с щупальцами, выползающими прямо изо рта. Позже, пробираясь через канализацию, он сталкивается с полчищем инфицированных крыс, вырывающихся из тела раздутого мужчины. Крысы сыграли ключевую роль в распространении эпидемии в играх — так что этот момент можно считать особенно точной отсылкой к лору франшизы.
Раздутый человек
Тут же стоит сказать про раздутого мужчину. Зак Крегер известен тем, что закладывает в свои хорроры глубокие метафоры — вспомнить хотя бы страх материнства в «Варваре». В перезапуске «Обители зла» главный герой Брайан на протяжении всего фильма переживает из-за новости о беременности девушки и панически боится стать отцом. И Раздутый человек становится гротескной, пугающей метафорой нежеланной беременности и деторождения. Его гигантский, колыхающийся живот буквально «вынашивает» внутри себя новую жизнь. Когда монстр погибает, его живот с ужасным звуком лопается, и наружу «рождается» целое полчище зараженных вирусом крыс.
Самое примечательное в этом монстре — то, как его создавали. Крегер и здесь отказался от компьютерной графики. За создание существа отвечала студия спецэффектов Legacy Effects под руководством Шейна Махана — команда вручную слепила и собрала аниматроник весом около 900 килограммов, прорабатывая детали вроде деформированных ногтей на ногах для максимальной реалистичности. Внутри живота куклы установили сложную пневматическую систему воздушных камер, создававшую эффект копошащихся внутри крыс. Скульптурная лепка позволяла добиться нужных органических текстур — того ощущения подлинности, которого компьютерная графика попросту не дает.
Родильное отделение и практические эффекты
Съемочная площадка «Обители зла» в Праге, по свидетельствам побывавших там журналистов, вызывала ужас и наводила страха не только визуально, но и даже по запаху. Запах латекса от огромных зловещих реквизитов смешивался с запахом раскаленного металла от сварочных работ и сладковатым ароматом искусственной крови, покрывавшей пол таким толстым слоем, что она липла к обуви.
Самая ужасающая — сцена в зараженном родильном отделении, которая стала для Крегера возможностью привнести во франшизу принципиально новых монстров. По его собственным словам, метафора в этом фильме довольно прозрачна и сразу считывается зрителем, а зомби-младенцы стали своеобразной «вишенкой на торте» — режиссер специально стремился придумать новых существ, которых еще не было в самих играх. Команда Legacy Effects создала длинноногого моргающего трехглазого аниматронного младенца, выползающего из люльки, а также множество других извивающихся мутировавших младенцев с самыми разными деформациями. Каждым таким существом управляли кукловоды, спрятанные за стенами декорации.
Пол в этой сцене покрыли примерно 1900 литрами искусственной крови, добавляя ее после каждого дубля, чтобы скрыть следы. Комнату окружали красные капсулы, напоминающие эмбрионы, соединенные со стенами венами-щупальцами — пятнадцать человек в течение двух недель вручную вырезали и склеивали эти детали. Статисты, спрятанные в люках, высовывали руки и ноги из стеклопластиковых яиц, а каскадеры, обученные надолго задерживать дыхание, располагались за перепонками вместе с почти 190 литрами красной слизи, чтобы в нужный момент вырваться наружу в искаженной пародии на процесс родов, преследуя Брайана.
Извержение кислоты
Сцена с лифтом потребовала строительства настоящей рабочей пятиэтажной конструкции — по словам художника-постановщика Тома Хэммока, это стало самой сложной технической задачей всего фильма, включая закупку тонн стали на открытом рынке и получение специальных сертификатов безопасности.
Большую часть лифта разрушает монстр, которого команда спецэффектов прозвала «Блевуном» — актер носил специальную конструкцию на животе с трубками, извергавшими метилцеллюлозу, ту же скользкую смесь воды и бумажной массы, что использовалась для имитации кислотной слюны ксеноморфов в «Чужом». На каждый дубль уходило около 60 литров этой субстанции.
Приверженность Крегера практическим эффектам сделала производство фильма крайне сложным, но именно она подарила результату ощущение подлинного, физически достоверного ужаса. К слову, Кристофер Нолан в «Одиссее» использовал аналогичный подход, избегая спецэффектов. Даже при подготовке смелых сцен режиссер и художник-постановщик строили макеты и использовали фигурки, чтобы наглядно показать руководству студии свои самые безумные идеи и получить одобрение. Sony оказалось на удивление поддерживающим, доверившись команде довести замысел до конца.