Чемпионат мира по футболу 2026: у каждого пятого игрока турнира паспорт не той страны, где он родился — 96 из них французы

Одна из важных цифр чемпионата мира по футболу 2026: 23% игроков выступают за сборную страны, отличной от той, где они родились. Данные поразительные! И они говорят о вещах куда более широких, чем просто футбол.

Начнем с фактов. Изучив место рождения всех футболистов турнира, можно увидеть удивительную картину: во Франции родилось 96 участников чемпионата — почти четыре полных состава сборной! Из них, по понятным причинам, только 22 играют за саму Францию, остальные выступают за Алжир (13), Демократическую Республику Конго (11), Гаити (11), Сенегал (10), Кот-д’Ивуар (8), а также за Марокко, Тунис и Кабо-Верде. Французская футбольная школа фактически питает талантами половину франкоязычной Африки и часть стран Карибского бассейна.

И дело не только во Франции. В числе крупнейших экспортеров футбольных талантов также Нидерланды (67 родившихся там игроков), Германия (50), Англия (45), Швеция (37), Бельгия и Испания (по 36). Это богатые страны с сильными национальными лигами и высоким уровнем иммиграции. При этом связи между страной рождения и страной, за которую выступает игрок, не случайны — они отражают реальные связи между государствами. Иногда это колониальное наследие, как в случае 25 кюрасаосцев, родившихся в Нидерландах, или пяти конголезцев, родившихся в Бельгии. Иногда это простое соседство: в Англии родились пятеро нынешних шотландских игроков, а в Испании — шестеро марокканских. А чаще всего за этим стоит история иммигрантской семьи, как у пятерых турецких футболистов, родившихся в Германии, или беженцев — как у четырех иракцев и трех боснийцев, родившихся в Швеции.

Есть сборные, которые практически целиком состоят из представителей диаспоры. Рекордсмен здесь — Кюрасао: 25 из 26 игроков заявки родились в Нидерландах. В сборной ДР Конго за пределами страны родилось 77% состава, почти все — во Франции и Бельгии. В Марокко таких 73%: ребята из Парижа, Малаги, Мадрида, Амстердама или Брюсселя.

Явление это не новое, но оно стремительно нарастает: доля игроков, выступающих за страну, отличную от страны рождения, составляла 12% в 2014 и 2018 годах, выросла до 17% в Катаре и теперь достигла 23%. Расширение турнира до 48 команд отчасти объясняет этот скачок, но сама тенденция появилась гораздо раньше. Здесь есть чисто спортивные причины: в 2020 году ФИФА смягчила правила смены футбольного гражданства — теперь это можно сделать, если игрок сыграл не более трех матчей за другую сборную и все они пришлись на возраст до 21 года, — и футбольные федерации активно занялись поиском талантов за пределами собственных границ. Но есть и демографические факторы: доля населения ЕС, родившегося за пределами страны проживания, выросла с 6 до 14% начиная с 1990 года. Дети этого поколения иммигрантов сейчас как раз в том возрасте, чтобы играть на чемпионате мира — одни выбирают страну своего рождения, другие страну своих родителей.

Талант есть повсюду, но возможности распределены неравномерно. Такие страны, как Франция, Англия, Германия или Нидерланды, «производят» футболистов элитного уровня благодаря накопленному материальному и образовательному преимуществу: академии, скауты, сильные лиги, хорошие тренеры. У парижского подростка из конголезской семьи был доступ к такой подготовке, которой не было у его сверстника из Киншасы. Именно поэтому африканские сборные ищут игроков в Европе — не потому, что талант рождается только там, а потому, что именно там он получает возможность прорасти. И это, разумеется, касается далеко не только футбола.

Как правило, лучшие игроки выступают за страну своего рождения, но не всегда. Из десяти самых дорогих по версии Transfermarkt футболистов, родившихся во Франции, все десять играют за сборную Франции. Представители диаспоры чаще встречаются среди игроков не первого ряда — тех, за кем Франция особо не гоняется и кто вполне обоснованно предпочитает сыграть на чемпионате мира за страну своих корней. Разумеется, есть и исключения: один из лучших футболистов, родившихся в Англии, Антуан Семеньо, играет за Гану. Бывают и совсем нетипичные случаи: норвежец Эрлинг Холанн родился в Англии, где его отец выступал как футболист-профессионал. А один из лучших французских игроков, Майкл Олисе, вырос в Лондоне и по паспортным данным мог играть за пять разных стран (Францию, Англию, Нигерию, Алжир и Гаити), но чувствовал наибольшую связь именно со сборной Франции. Можно родиться в Париже и быть одновременно французом и сенегальцем, быть марокканцем и мадридцем, испано-французом или англо-испанцем. Паспорт иногда вынуждает сделать выбор, как и правила ФИФА перед чемпионатом мира. Но удивляться тому, что человек ощущает себя принадлежащим сразу к двум странам, значит просто не понимать, как устроена идентичность миллионов людей.​​​​​​​​​​​​​​​​