Кто делает лучшее муранское стекло? История и современность бренда Venini — в разговоре с Сильвией Дамиани

Во время своего приезда в Алматы Сильвия Дамиани, вице-президент группы Damiani и председатель совета директоров Venini, рассказала о том, почему компания, основанная в 1921 году, до сих пор остается единственной в своем роде на острове Мурано.

Сегодня в Казахстане вы представляете не только свою драгоценную фамилию — Damiani, но и бренд Venini. Расскажите эту историю подробнее.

Сегодня мне особенно приятно отмечать приход Venini в Казахстан. Venini — это наш лайфстайл-бренд, часть группы Damiani. Я являюсь вице-президентом группы, но именно для Venini занимаю должность председателя совета директоров. Компанию основал в 1921 году Паоло Венини — адвокат из Милана, который влюбился в Венецию и в искусство стеклодувов, и открыл собственную мастерскую-печь.

Насколько Venini уникальна среди муранских производителей?

Ответ: Не хочу звучать высокомерно, но говорю это с подлинной гордостью: другой такой компании на острове Мурано нет. Venini — это как Hermes в мире сумок. По части репутации и престижа. Цены, конечно, несопоставимы, но, например, сам Hermes является нашим клиентом. У нас есть контрактное подразделение, которое работает с крупнейшими люксовыми брендами. Мы создаем люстры, бра, светильники для бутиков Tiffany & Co. по всему миру, для Bvlgari, Chopard, Rolex, Loro Piana, Bottega Veneta, Hermes и, конечно, Damiani. Это изделия, которые делаются под заказ, по индивидуальным спецификациям — и именно такой подход ценится особенно высоко.

В чем заключается философия и особый подход бренда?

До появления Venini в стекольном деле господствовал барочный подход: чем сложнее и витиеватее изделие, тем более ценным оно считалось. Venini пошел другим путем — красота через простоту формы. 1920-е годы — это время рационализма, и дух эпохи напрямую повлиял на эстетику бренда. Например, такой гений дизайна, как Карло Скарпа, много работали с Venini. И, что важно, Venini был единственной компанией, у которой уже сто лет назад существовала должность арт-директора. Тогда такого понятия в индустрии вообще не было. Карло Скарпа занимал эту позицию долгие годы.

Наши вазы хранятся в самых значимых музеях мира — MoMA, Музее Виктории и Альберта, Fondation Cartier — в Париже, Шанхае, Токио, в крупнейших институциях декоративного искусства Германии и Великобритании. В Метрополитен-музее насчитывается более ста предметов из коллекции Venini. Примерно десять лет назад там прошла выставка, посвященная Карло Скарпе, — она длилась больше шести месяцев.

Как ювелирный Дом Damiani оказался владельцем Venini?

Когда у нас с братьями появилась возможность приобрести Venini, мы немедленно влюбились в этот проект. Мы — семейный бизнес и хорошо понимаем, что значит хранить и передавать наследие. Я не принадлежу к семье Венини, но стараюсь — и мы все стараемся — оставаться верными его изначальным идеям. То же самое мы делаем с Damiani, хотя там это дается проще и естественнее: это наша собственная фамилия. Но страсть, которую мы вкладываем в Venini, ничуть не меньше.

Вы участвовали в Salone del Mobile в этом году?

Да, разумеется, мы представлены там каждый год. В этот раз Salone был для нас особенно важен: мы официально открыли новый магазин в Милане. Venini присутствовал в Милане с 1923 года — то есть всего через два года после основания компании, на Виа Монте Наполеоне. Но в этом году мы переехали, потому что хотим, чтобы Venini располагался в дизайнерском квартале. Теперь магазин расположен на площади Сан Бабила — трехэтажное пространство, где мы можем по-настоящему показать наши люстры и весь ассортимент. Прекрасный, насыщенный светом магазин: на первом этаже — вазы и люстры, в цокольном — раздел, посвященный нашему музею и архиву, а также приватные зоны. На верхнем этаже — пространство для архитекторов, где они могут выбрать отделку и материалы. Если проект крупный, архитектор продолжает работу с нашим контрактным отделом, но отправной точкой может стать визит в магазин.

На стенде Salone мы сосредоточились на теме стеклянных стен. Venini — это уже давно не только люстры и бра, но и решения для архитектуры: фасады, световые конструкции, витражи в духе средневековых, разделительные перегородки. У нас есть целый арсенал техник для создания стен и объемных структур из стекла по индивидуальным проектам. Мы стараемся донести до людей эту мысль, потому что многие до сих пор думают, что Venini — это только люстры или только вазы. На самом деле это люксовая компания, которая создает прекрасные изделия из стекла в самых разных форматах.

Есть ли у вас дома любимый предмет из коллекции Venini?

Их очень много, сложно выбрать что-то одно. Но, пожалуй, особое место занимает светильник в прихожей — это произведение искусства. В прошлом году на Salone мы представили лимитированную серию торшеров, которые в 2002 году создал для Venini Арнальдо Помодоро. Невероятный художник, он, к сожалению, умер в прошлом году. Серия ограничена ста экземплярами, и это настоящая скульптура. История этого изделия мне особенно дорога. В 2002 году Помодоро разработал его специально для Venini, оригинальный дизайн сохранился в нашем архиве. Но тогда компании показалось, что реализовать его слишком сложно, и проект был отложен. Несколько лет назад по счастливой случайности я познакомилась с племянницей Арнальдо Помодоро, и она рассказала, что в семейном архиве хранится этот неосуществленный проект — вещь, которую даже сам автор так и не увидел воплощенной. Я попросила разрешения взглянуть, и мы в итоге сделали это. Для меня это символ: если по-настоящему чего-то хочешь, если есть цель — даже самая трудная, — ты можешь ее достичь. Именно поэтому я так люблю этот светильник.

Почему вы открываете бутик в Казахстане именно сейчас?

Мы давно сотрудничаем с Жанной Кан, моей «казахстанской сестрой», в части Damiani. В какой-то момент мы предложили ей подумать о Venini. Она взяла время — это все-таки другой бизнес. Но чем больше она наблюдала за нашими успехами в других рынках, тем очевиднее становилось, что это имеет смысл и для Казахстана. Здесь большой потенциал: изделия Venini дают характер дому, отелю, офису — возможностей много. И в каком-то смысле это продолжение той любви к красоте, которая свойственна казахской культуре и лично Жанне. Так что решение созрело само собой. К слову, скоро мы снова встретимся с Жанной на Венецианском биеннале. Мы не представляем там отдельный стенд, но у нас много коллекционеров, которые приезжают на мероприятие ради искусства и обязательно заходят заглянуть в мастерскую. Плюс 18 апреля в Венеции открылась выставка, которая продлится весь период Биеннале, — с прекрасными изделиями Venini, которые экспонировались в 1950-х.