Мнение эксперта: Анна Макарова — вся правда о том, как не ошибиться с выбором психолога

Как отличить хорошего специалиста от некомпетентного? Есть ли конкретные маркеры уже на первой сессии? На что стоит обратить внимание?

АННА МАКАРОВА Выбор психолога очень важен, так как психика — это священное место, которое заправляет всей вашей вселенной. И действительно, прежде чем подпускать кого-то к своему внутреннему миру, нужно потратить время и подойти ответственно к выбору специалиста.

Я считаю, что необходимо узнать, какое образование есть у психолога, в каких подходах он работает, — вы вправе задать уточняющие вопросы касаемо каждого подхода. Потому что специалист должен знать свою методику наизусть.

Также важно обратить внимание на то, как специалист умеет слушать: не перебивает ли он, включен ли он в диалог, задает ли он уточняющие вопросы и какого формата эти вопросы. Хороший специалист будет задавать открытые вопросы, которые позволят вам использовать всю полноту возможных ответов. Человека без опыта или без достаточного уровня квалификации выдает привычка задавать закрытые вопросы. На них можно ответить «да» или «нет» либо в рамках самого вопроса. К примеру. Закрытый вопрос: «Вы чувствуете злость или страх?» Открытый вопрос: «Что вы чувствуете?» И этот навык должен быть доведен до совершенства.

Далее важно, чтобы специалист уже на первой сессии предоставил вам план работы, описал его структуру. При высокой профессиональной насмотренности у хорошего эксперта уже после первой сессии есть ответы и предварительное понимание сложности клиента и его запроса.

Я очень рекомендую спросить психолога, с какими запросами он не работает. Я считаю, что в вопросах душевной гармонии невозможно быть универсальным экспертом для всех клиентов. Детская психология существенно отличается от взрослой, есть особенности менталитета, а также разные направления и категории запросов, требующие определенной подготовки и опыта. Важно понимать, что психолог помогает только психически здоровым людям справляться со стрессом, жизненными кризисами и ситуативными трудностями в отношениях. Психолог не может работать с запросами, которые находятся на стыке нормы и патологии: неврозы, психозы, депрессивные эпизоды, РПП, ПТСР. Сложность заключается в том, что не все психологи умеют диагностировать патологию и охотно берутся за те случаи, когда необходимо клиента перенаправить к клиническому психологу. Если вы понимаете, что столкнулись с устойчивой моделью поведения, адаптации или коммуникации; если подобная ситуация повторяется более трех раз или сохраняется на протяжении года и дольше, то желательно обратиться к клиническому психологу. Это не означает, что с вами что-то не так. Такой специалист поможет исключить возможную патологию и определить, не связаны ли возникшие трудности с клиническими причинами.

Я рекомендую в целом очень внимательно проследить за тем, как психолог сам относится к своей личной терапии. Есть ли у него личный терапевт? Как долго? Так как наличие личной терапии — это обязательный регламентированный фактор для специалистов данного типа.

Обязательно спросите, ведет ли специалист супервизорскую работу и в каком подходе. Очень важно, чтобы он проходил регулярную сессию с супервизором именно того подхода, в котором он сам работает. Супервизия необходима для того, чтобы исключить личные проекции специалиста на клиента и иметь возможность диагностировать слепые пятна в работе.

Я также считаю, что хороший специалист должен визуально вам быть приятен. Личность специалиста очень важна. Какие у него личные качества и стиль в работе. Так как определенные подходы рекомендуют нам определенный характер взаимодействия с клиентом, — важно понимать, подходит ли данный способ работы под ваш характер. Важно, чтобы у вас не было никак сомнений. Психолог должен вызывать уверенность, надежность, и самое главное — это ваши внутренние ощущения: если после сессии вам стало спокойнее, если вам стало яснее, если у вас появился план работы с объяснением предполагаемых причинно-следственных связей, то это хороший специалист.

Не нужно думать, что специалисту необходимо пять сессий на анализ вашей личности. Поверьте, достаточно при внимательном слушании, при опыте и знаниях обойтись одной-двумя сессиями для предоставления полного заключения. Конечно, специалист погружается дальше в клиента на протяжении всей терапии, но основной план, в который входят структура личности, адаптации, защиты, надстройки, основные установки, ошибки мышления и сценарий жизни, понятен уже при первой-второй сессии.

Также я рекомендую спросить: были ли отказы со стороны специалиста в оказании услуг потенциальному клиенту? Если специалист говорит о том, что он всегда успешен, у него около тысячи счастливых клиентов, он всегда все знает, и всем его помощь во благо, и со всеми он работает, — это должно насторожить. Так как у хорошего специалиста будут сложные кейсы.

В эпоху социальных сетей у нас есть возможность увидеть не только профессиональную сторону терапевта, но и его как личность. Я искренне считаю, что в профессию психолога редко приходят люди без собственного опыта преодоления трудностей, поскольку по-настоящему работать с человеком и его переживаниями очень непросто. Так или иначе, специалист пропускает через себя эмоции и боль другого. Но именно способность сопереживать и эмоционально откликаться помогает прожить душевные страдания и почувствовать, что он в них не один.

Сколько времени может уйти на поиск своего врача? Сменить 10 психологов — это нормально? Или это уже что-то говорит о самом пациенте?

Я постоянно повторяю одну и ту же фразу: если морду бьют три раза, виновата морда. Дело в том, что саботаж успеха — тоже процесс. Бессознательный процесс, который запускает работу ради работы, а не ради результата. Иными словами, клиент избегает успешного исхода лечения — в том числе через поиск «правильного» специалиста — и тем самым снимает ответственность с самого себя.​​​​​​​​​​​​​​​​

Многие люди с нарциссическим расстройством личности или нарциссической травматизацией приходят к терапевту вместе со своими партнерами, чтобы показать, что с ними «все в порядке», либо повлиять на партнера. К сожалению, многие специалисты, не имеющие достаточной насмотренности и опыта работы с данными расстройствами, заходят в этот игровой процесс пациента. Вы же понимаете, что если вы настроены на результат, то будете ответственно и тщательно подходить к выбору специалиста, и тогда не будет десяти разных терапевтов.

Клиент чувствует, что ему стало хуже после нескольких месяцев терапии — и это повод уйти или признак «правильного» кризиса роста? Сеансы же не всегда про комфорт?

Да, вы абсолютно правы: сеансы — это не всегда, а точнее, всегда не про комфорт. Но хороший специалист должен уметь в рамках временных ограничений сессии проработать актуальный запрос на сегодняшнюю сессию, дальше продвинуться в работе по основному запросу клиента, а также «закрыть» клиента, то есть вывести его в комфортное и продуктивное состояние. Непрофессионал оставит клиента в разобранном состоянии и скажет, что это его ответственность. Но это категорически неправильно.

Мы не можем судить категориями «хуже — лучше», так как эмоциональная реакция может быть совершенно разной на глубинные переживания, которые всплывают в ходе терапии. Но важно осознавать, есть ли у вас повышение ощущения стабильности, уверенности, осознанности. Освоили ли вы новые знания, чтобы поддерживать себя? Сохраняется ли у вас достаточный уровень самостоятельности от терапевта? Это очень важно!

Многие специалисты «подсаживают» клиента на себя. Если вы ощущаете беспомощность и в сложную минуту каких-либо ваших личных переживаний вам необходимо срочно связаться с терапевтом, который сразу же переводит вас на полноценную сессию, — это признак того, что вы попали в руки к некомпетентному специалисту, который использует свое влияние в своих целях. Хороший терапевт должен заботиться о том, чтобы постепенно подводить клиента к сепарации, самостоятельности и стрессоустойчивости.

Какие подходы или техники сегодня считаются устаревшими или потенциально опасными, но все еще активно применяются?

На мой взгляд, настороженно стоит относиться ко всему, что относится к сфере поп-психологии и не имеет достаточной исследовательской базы или подтвержденной эффективности. Например, расстановки по Хеллингеру часто рассматриваются как псевдонаучный метод групповой работы. При этом я не говорю о семейной или системной психологии как научных направлениях. Подобные практики могут вызывать сильные эмоциональные реакции, поднимать травматический опыт и создавать интенсивные переживания, с которыми человеку затем приходится справляться самостоятельно. Риск заключается в том, что после таких практик человек может укрепиться в ложных выводах, усилить черно-белое восприятие ситуации или столкнуться с выраженными психосоматическими реакциями.

К этой же категории я бы отнесла дизайн человека, который сочетает элементы эзотерических концепций, астрологии и псевдонаучных интерпретаций отдельных научных терминов. Также вопросы вызывает тета-хилинг, где предполагается, что изменение убеждений и исцеление происходят через особые измененные состояния сознания.

Соционика, разделяющая людей на 16 типов личности, также не имеет достаточной доказательной базы. То же касается графологии, которая пытается определять особенности личности по почерку, и физиогномики, предлагающей делать выводы о человеке на основании внешности. В эпоху современной косметологии и пластической хирургии подобные подходы выглядят особенно спорными.

Осторожность стоит проявлять и в отношении некоторых направлений телесно-ориентированной терапии, если клиенту внушается, что эмоциональную боль можно буквально «выдавить» из тела без осознания и психологической работы. Отдельно я бы упомянула ребефинг и холотропное дыхание. Эти практики способны вызывать интенсивные переживания, однако сами по себе не развивают осознанность и рефлексию.

В целом меня всегда настораживают методы, предлагающие обойти осмысление, рефлексию и внутреннюю работу. Если терапия обещает быстрый результат без участия сознания, это повод внимательнее изучить подход, которым пользуется специалист.

Насколько важна терапия для самого специалиста — это этическое требование или личный выбор?

Личная терапия является не просто желательной практикой, а частью профессиональной ответственности. Она помогает замечать собственные переносы и проекции, не использовать клиента для решения личных проблем и сохранять профессиональную позицию в работе. Во время сессии терапевт должен оставаться сосредоточенным на клиенте, временно отодвигая на второй план собственные переживания и жизненные обстоятельства. Именно поэтому специалисту также необходим свой специалист — пространство, где он может работать со своими эмоциями и трудностями.

Да, я сама нахожусь в терапии. Мне было бы странно сопровождать людей в их психологической работе и при этом лишать себя тех же возможностей для поддержки, развития и профессиональной гигиены.

Как понять, что терапевт проецирует на вас собственные проблемы?

Главный ориентир — внимание терапевта должно быть направлено на вас. Даже если специалист приводит пример из практики, рассказывает историю или использует метафору, это должно помогать лучше понять ваш опыт, а не служить способом говорить о себе.

Также в терапии не должно быть оценочных суждений относительно вашей личности или ваших поступков. Терапевт не должен занимать позицию родителя, наставника или учителя, даже если клиент бессознательно пытается наделить его такой ролью. Задача специалиста — помочь человеку увидеть собственные бессознательные процессы, сделать заметными привычные автоматические реакции, развивать способность к рефлексии, повышать стрессоустойчивость и психологическую гибкость.

Поэтому основной критерий очень прост: в центре внимания всегда должны оставаться вы, ваш опыт и ваши переживания.

Терапия сейчас превратилась в рынок с огромной конкуренцией — как это влияет на качество помощи и не стала ли она слишком коммерциализирована?

Я не могу ответить на этот вопрос за всех специалистов и их стиль работы. Могу говорить только о своих наблюдениях. Кто-то работает добросовестно, кто-то — нет. Например, сессии по 30 минут, бесконечные акции и бартеры лично у меня вызывают вопросы. На мой взгляд, это мало похоже на полноценную психотерапевтическую работу.

Не уверена и в том, что между специалистами существует прямая конкуренция. Мне кажется, здесь всегда речь идет об индивидуальном выборе клиента. Для себя я давно вывела простую формулу: у каждого терапевта есть свой клиент.

Поэтому идея борьбы за клиента кажется мне довольно странной. В конечном счете именно клиент выбирает специалиста, а не наоборот. И это главный принцип здоровых терапевтических отношений.

«Химия с терапевтом» — существует ли такое понятие или это опасное заблуждение?

Если под химией мы понимаем не сексуальный перенос, а личную симпатию, доверие и уважение к специалисту, то без этих составляющих успешная терапия вряд ли возможна. В процессе работы терапевт неизбежно будет сталкивать клиента с неудобными вопросами, ограничивающими убеждениями и внутренними противоречиями. И в такие моменты важно, чтобы между ними уже существовало доверие.

Если клиент не доверяет специалисту или, наоборот, идеализирует его и верит безоговорочно, терапевтический процесс начинает превращаться в игру. В обоих случаях полноценная работа становится практически невозможной.

Бывает ли такое, что вы отказываетесь от клиента? По каким причинам это может произойти?

Да, я могу отказаться от работы с клиентом, если его запрос находится вне моей компетенции. Также это возможно, если человеку по каким-либо причинам некомфортно работать именно со мной. В таких случаях я обычно рекомендую коллег из профессионального сообщества.

Я не работаю с детьми младше 13 лет.

Кроме того, иногда в ходе сбора анамнеза возникают предположения о возможных органических причинах состояния клиента. Например, эмоциональные трудности могут быть связаны с гормональными нарушениями или другими медицинскими факторами. В таких случаях я рекомендую обратиться к профильному врачу и сначала исключить физиологические причины происходящего.

Бывает и так, что человек приходит без реального запроса или находится в формате своеобразной психологической игры. В подобных ситуациях эффективная терапевтическая работа невозможна.

Если же я вижу тяжелое состояние, требующее медикаментозной поддержки, то могу рекомендовать консультацию психиатра, чтобы стабилизировать состояние и уже после этого вернуться к психотерапевтической работе.

Клиент узнал, что его психолог сам переживает развод или тяжелую болезнь — продолжать ли терапию?

Очень хороший вопрос. Это нужно открыто обсудить с терапевтом, так как ответственность здесь лежит именно на нем. Сможет ли он продолжить вести клиентов и не сломаться? Все зависит от самого терапевта. И клиент должен открыто задавать такой вопрос, потому что речь идет о его безопасности и комфорте. Сразу менять терапевта я не рекомендую, так как это не является здоровым и открытым решением в рамках сотрудничества двух людей. Один человек делает поспешные выводы, не сохраняя принцип равной ответственности.

Можно ли дружить с терапевтом? Или с бывшим терапевтом после окончания терапии?

Мы не имеем права даже первыми здороваться с клиентами. Я этого никогда не делаю, потому что у меня есть клиенты, которые держат свою терапию в секрете. Бывают ситуации, когда я знаю и веду двух конкурентов или бывших супругов. Поэтому любые личные и дружеские форматы запрещены. Никаких отношений. Дистанция.

По регламенту психолог и пациент могут начать романтические и сексуальные отношения спустят шесть лет после завершения терапии. Дружеские — не раньше чем через два года после окончания. Также терапевт не имеет права работать со своими друзьями, родственниками, знакомыми и т. д. Нельзя. Это всегда игра с границами. И следить за этими границами должен именно терапевт. Это его ответственность.

Доктор ChatGPT. Люди все чаще обсуждают личные проблемы с ИИ — это безобидная привычка или реальная угроза психическому здоровью?

Это все сублимация и иллюзия диалога. Человеку нужен человек. Нам крайне важны эмоциональный фон, чувственный отклик и полноценная живая реакция. И если вы думаете, что все это сводится только к словам или диалогу, то ошибаетесь: важна энергия. Важно совместное пространство, в котором другой человек выдерживает вашу боль, удерживается рядом сам и помогает удержаться вам.

Я всегда говорю: «я не слушаю то, что говорят клиенты. Я смотрю, как они это говорят». Дело в том, что терапевт должен создать пространство, в котором душа человека будет готова к откровению. Где будет происходить обмен.

ChatGPT лишь отвечает на вопросы по определенному алгоритму. Видит ли он вас? Вашу индивидуальность? Ваш неповторимый путь? Нет. Нельзя заменить живое общение. Ничем. Никогда. Это основа нашего социального развития.