Первые экзамены сданы. За плечами у Матье Блази уже все три дебюта — первый прет-а-порте, первый Métiers d’art и первый кутюр. И теперь он может позволить себе выйти на подиум Гран-Пале в заметно более расслабленном состоянии. Стеклянные своды парижского дворца на этот раз скрывали настоящую строительную площадку: гигантские краны в разных цветах тянулись вверх, превращая показ в сюрреалистическую инсталляцию. Метафора довольно очевидна — мы все находимся в процессе строительства себя.
В своих заметках к коллекции дизайнер обратился к знаменитому образу Габриэль Шанель: женщина как гусеница, которая становится бабочкой. «Chanel — это парадокс», — написал он, говоря о свободе существовать сразу в нескольких идентичностях. Функция и вымысел, благоразумие и соблазн — все это одновременно. Саундтрек к показу строился по той же логике наслоения и трансформации: ремикс на «Just Dance» Леди Гага соседствовал с кабо-вердианской морной и музыкой из «Билли Эллиота».
В отличие от предыдущего сезона, где сумки намеренно выглядели поношенными — с продетыми сквозь них проводами, имитирующими следы долгой жизни, — на этот раз классические клапанные сумки вернулись в безупречном состоянии. Блази предложил остроумный бриколаж из разных эпох Дома: стеганая сумка из кавиар-кожи объединила плоскую цепочку и замок Мадмуазель из оригинальной модели 2.55, созданной Габриэль Шанель в 1955 году, с застежкой CC и продетым сквозь петли ремнем из версии 11.12, выпущенной Карлом Лагерфельдом в 1983-м. Диапазон — от крошечных клатчей в форме граната до объемных стеганых сумок, которые вполне можно принять за мягкую игрушку. Стеганая замша задавала тон, предлагая свежее прочтение классического матласе.
Туфли на двухцветном каблуке V-vamp, показанные еще весной 2026 года и распроданные в бутиках буквально за неделю после поступления, вернулись в новых версиях — как мюли и облегающие ботинки с мыском. Жемчуг и камелии тоже никуда не делись, но уже без пиетета перед архивом. Главная работа сезона — переосмысление букле-твидового жакета, той самой иконы, без которой разговор о Chanel невозможен. Блази взял женский силуэт с круглым воротником и рукавом три четверти и перевел его в мужскую грамматику: рабочие рубашки и блузоны из твида сидели с той же непринужденностью, что и полураспахнутая молния на худи, в котором сам дизайнер вышел на поклон.
Ткани вышли далеко за пределы классического твида — рубчатый трикотаж, сложные переплетения с люрексом, силиконом и газом. Длина юбок не подчинялась единой логике: одни заканчивались чуть ниже колена, другие опускались значительно ниже, а заниженные талии в духе 1920-х уравновешивались поясами, сидящими на бедрах — уже из совсем другого десятилетия. Женщина, которая раньше ходила на светские ланчи, сбросила кокон. Теперь она настоящая!
