«Мои родители годами пытались разрушить мои отношения. Я не хочу мириться со своей семьей»: Срочное заявление Бруклина Бекхэма

В звездных семьях первой величины совсем не принято выносить сор из избы и приоткрывать двери для посторонних. Всю правду о скандалах поклонники узнают разве что от «неназванных источников из окружения знаменитости». Но никогда — из первых уст. Звезды и их представители по классике «воздерживаются от комментариев». Тем удивительнее и даже шокирующе выглядит ситуация, связанная с семьей Бекхэм.

О ссоре старшего сына Дэвида и Виктории Бекхэм — Бруклина — со всеми членами своей знаменитой семьи известно около года. О большом конфликте и отчуждении звездного отпрыска красноречиво говорили социальные сети. Бруклин перестал мелькать в родительских постах и пропустил все самые важные для отца мероприятия. Бруклин, в свою очередь, пошел открытой войной — и заблокировал папу, маму, братьев и сестру в Инстаграме. Сообщалось, что он даже установил юридический запрет на общение с родственниками, буквально «приказав» им связываться с ним только через адвокатов.

В прессе судачили: причина конфликта — непреодолимые противоречия между семьей Бекхэм и супругой Бруклина, Николой Пельтц. Устав от домыслов и волны слухов в Сети, сам виновник скандала решил взять слово и опубликовал подробное объяснение ситуации. Публикуем текст Бруклина Бекхэма без сокращений.

«Я хранил молчание много лет и делал все возможное, чтобы держать эти вопросы в частной сфере. К сожалению, мои родители и их команда продолжали обращаться к прессе, не оставив мне иного выбора, кроме как заговорить самому и рассказать правду хотя бы о части лжи, которая была опубликована. Я не хочу мириться со своей семьей. Меня никто не контролирует — я впервые в жизни защищаю себя.

На протяжении всей моей жизни мои родители контролировали то, как в прессе формировался нарратив о нашей семье. Показные публикации в социальных сетях, публичные семейные мероприятия и фальшивые отношения были неотъемлемой частью той семьи, в которую я родился. В последнее время я собственными глазами увидел, до какой степени они готовы доходить, распространяя бесчисленные ложные сведения в медиа, как правило, за счет невинных людей, чтобы сохранить собственное лицо. Но я верю, что правда всегда выходит наружу.

Мои родители без устали пытались разрушить мои отношения еще до моей свадьбы — и не прекращают этого до сих пор. Моя мать в последний момент отменила пошив свадебного платья для Николы, несмотря на то что та с нетерпением ждала возможности надеть под венец именно ее дизайн. Из-за этого Николе пришлось в срочном порядке искать другое платье. За несколько недель до нашего большого дня родители неоднократно давили на меня и пытались подкупить, чтобы я отказался от прав на свое имя, что напрямую затронуло бы меня, мою жену и наших будущих детей.

Они настаивали на том, чтобы я подписал документы до даты свадьбы, поскольку именно тогда должны были вступить в силу условия соглашения. Мой отказ повлиял на выплату денег, и с тех пор ко мне больше никогда не относились как прежде.

Во время подготовки свадьбы моя мать дошла до того, что назвала меня «злым» за то, что мы с Николой решили посадить за наш стол мою няню Сандру и няню Николы, поскольку ни у одной из них не было мужа. При этом у наших родителей были свои собственные столы, находившиеся рядом с нашим.

В ночь перед свадьбой члены моей семьи заявили мне, что Никола не является кровной родственницей и не является частью семьи. С того момента, как я начал отстаивать себя в отношениях с семьей, я подвергся бесчисленным атакам со стороны родителей — как в частной, так и в публичной форме, причем все это по их инициативе передавалось прессе. Даже моих братьев использовали для нападок на меня в социальных сетях, прежде чем прошлым летом они внезапно заблокировали меня без объяснений.

Моя мать сорвала мой первый танец с женой, который мы планировали за несколько недель под романтическую песню о любви. На глазах у 500 гостей нашей свадьбы Марк Энтони пригласил меня на сцену — по программе там должен был состояться мой романтический танец с женой, но вместо этого меня ждала моя мать. Она танцевала со мной крайне неподобающим образом на глазах у всех. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько неловко и униженно. Мы хотели обновить наши свадебные клятвы, чтобы создать новые воспоминания о дне нашей свадьбы, которые приносили бы радость и счастье, а не тревогу и стыд.

Моя семья постоянно проявляла неуважение к моей жене, несмотря на все наши попытки наладить отношения. Моя мать неоднократно намеренно приглашала в нашу жизнь женщин из моего прошлого с очевидной целью причинить нам обоим дискомфорт.

Несмотря на все это, мы прилетели в Лондон на день рождения моего отца, но на протяжении недели нас игнорировали, пока мы сидели в гостиничном номере и пытались организовать время, чтобы побыть с ним наедине. Он отвергал все наши попытки, соглашаясь встретиться только при условии, что это будет на его большом празднике со ста гостями и камерами повсюду. Когда он в итоге согласился увидеться со мной, это произошло при условии, что Николу не пригласят. Это звучало как пощечина. Позже, когда моя семья прилетела в Лос-Анджелес, они отказались встречаться со мной.

Моя семья ставит публичное продвижение и рекламные контракты выше всего. Бренд Бекхэм — на первом месте. Семейная любовь измеряется тем, сколько ты публикуешь в социальных сетях, или тем, насколько быстро ты готов бросить все ради семейной фотосессии, даже если это означает отказ от профессиональных обязательств. Годами мы старались присутствовать и поддерживать каждый показ мод, каждую вечеринку и каждое мероприятие для прессы, чтобы поддерживать образ «идеальной семьи». Но в тот единственный раз, когда моя жена попросила мою мать поддержать приюты для собак, пострадавших от пожаров в Лос-Анджелесе, моя мать отказалась.

Представления о том, что моя жена контролирует меня, абсолютно неверные. Именно мои родители контролировали большую часть моей жизни. Я рос с постоянным, подавляющим чувством тревоги. Впервые в жизни, после того как я отдалился от своей семьи, эта тревога исчезла. Я просыпаюсь каждое утро благодарным за жизнь, которую выбрал, и наконец нашел покой и облегчение.

Мы с женой не хотим жизни, продиктованной имиджем, прессой и манипуляциями. Единственное, чего мы хотим, — это мира, приватности и счастья для нас и нашей будущей семьи».