«1776»: почему сериал Даррена Аронофски стал худшим в 2026 году

2026 год только начался, но мы уже знаем название самого токсичного и откровенно плохого сериала, созданного большим голливудским режиссером. Речь о проекте «1776» Даррена Аронофски, оказавшегося в эпицентре крупного индустриального скандала. Короткоформатный анимационный сериал от и до создан с применением AI. Другими словами все происходящее на экране, сгенерировано искусственным интеллектом. Проект задумывался как демонстрация нового художественного инструментария, однако почти сразу стал объектом резкой критики. Для многих он оказался наглядным примером того, как технологический эксперимент способен подорвать доверие к самому понятию авторского кино.

О сериале и сюжете «1776»

«On This Day… 1776» — это многосерийный веб-проект, разработанный студией Primordial Soup, основанной Дарреном Аронофски. Каждый эпизод реконструирует конкретный эпизод Войны за независимость США и выходит в привязке к его 250-летней годовщине. Распространением сериала занимается Time Studios, запланировавшая публикацию выпусков на YouTube-канале Time в течение всего 2026 года.

В производстве задействована гибридная модель. Визуальный ряд формируется при помощи генеративного AI, включая инструменты подразделения DeepMind компании Google. А вот озвучку исторических персонажей выполняют профессиональные живые актеры, состоящие в профсоюзе SAG-AFTRA. Сценарий и музыка подготовлены авторской группой (здесь об использовании ИИ история умалчивает).

Первый эпизод посвящен поднятию флага на Проспект-Хилл — моменту, который сериал интерпретирует как точку перехода от разрозненного сопротивления к осознанному политическому действию. Второй выпуск фокусируется на Томасе Пейне и появлении памфлета «Здравый смысл», сыгравшего ключевую роль в формировании общественного настроения в колониях. Авторы подчеркивают хрупкость исторического процесса и показывают революцию как цепь решений, принятых в условиях неопределенности.

Почему проект вызвал жесткую критику и назван «худшим»?

Практически сразу после релиза первые эпизоды столкнулись с волной негативных отзывов. Основной удар пришелся на визуальную составляющую. Сериал стремится к фотореалистичной эстетике, однако застревает в пространстве тревожной искусственности. Лица персонажей выглядят нестабильно: текстуры кожи «плывут», морщины меняют глубину и оттенок, глаза остаются пустыми и лишенными фокуса. Камера систематически избегает крупных планов, предпочитая ракурсы со спины или в полутьме, что только усиливает ощущение технологической неуверенности изображения.

Особое внимание критиков привлек образ Бенджамина Франклина. Его экранное воплощение воспринимается как странная компиляция черт нескольких известных актеров. Критики негодуют — где проходят границы допустимого заимствования внешности? На фоне недавних юридических конфликтов вокруг использования голосов и лиц реальных людей «1776» выглядит как методичка «как делать не надо».

Стоит ли удивляться, что единственным убедительным и сильным элементом сериала оказалась именно живая актерская озвучка. В эпизодах с закадровым текстом проект звучит значительно цельнее, чем в сценах с синхронной речью, где несоответствие движения губ и звука становится очевидным. Этот контраст многие восприняли как «симптом» переходного этапа, за которым может последовать полный отказ от участия актеров в подобных проектах.

Реакция профессионального сообщества оказалась предельно жесткой. В социальных сетях сериал называли «AI-контентом без художественной ответственности», а шоураннер «Сорвиголовы» и «Спартака» Стивен С. ДеНайт охарактеризовал проект как «прямое предательство кинематографа и профессии». Ряд профильных изданий описали «1776» как тревожный сигнал для всей индустрии, где эксперимент с формой опередил осмысление последствий.

При этом на более широком уровне проект запустил еще одну дискуссию — о будущем профессий в кино. Если сегодня сериал все еще опирается на сценаристов, композитора и актеров, темпы развития технологий заставляют многих предполагать, что подобная модель долго не продержится. «1776» в этом контексте воспринимается как демонстрация возможного сценария, при котором визуальное повествование полностью формируется алгоритмами.

Формально сериал не нарушает ни юридических, ни профсоюзных норм. Однако его появление стало точкой напряжения между технологическим энтузиазмом и профессиональной этикой. Для Аронофски, режиссера с репутацией автора, работающего с телом, эмоциями и человеческой уязвимостью, этот проект оказался самым холодным и отстраненным высказыванием в карьере. Именно это расхождение между авторским прошлым и текущим экспериментом сделало «1776» одним из самых отторгаемых сериалов года.